Эксперты утверждают, что для эффективной работы «Укртелекома» после приватизации необходимо оставить прежнюю команду топ-менеджеров и развивать услуги передачи данных и корпоративный бизнес
Тема продажи «Укртелекома» со всеми его потрохами уже достаточно давно муссируется в средствах массовой информации. С момента объявления о приватизации и до нынешнего момента предположений, кому он будет интересен и как будет жить телекоммуникационный рынок после этого звучало очень много и вразброс. «proIT» обратилось к экспертам, которые объяснили, что необходимо предпринять перед продажей компании и как будут развиваться события после этого.
Татьяна Попова, председатель ИнАУ
Предполагаете ли Вы проблемы с доступом к телефонной канализациии после приватизации Укртелекома?
Проблема с доступом УЖЕ есть. Операторы и раньше с ней сталкивались, но ТАКОГО масштаба, как в последние месяцы она никогда не носила. Да, периодически возникали вопросы, но каждый их как-то решал самостоятельно (чаще через подрядчика): где-то что-то докладывал, передавал на баланс, строил сети себе и «тому парню», но имел реальную возможность развивать свой бизнес, внедрять новые услуги, обеспечивать абонентов качественной связью и доступом в интернет. На сегодняшний день эти проблемы кажутся «проблемками». Просто не выдаются технические условия и все. И поэтому вне зависимости от того, будет приватизирован «Укртелеком» или нет - необходимо на законодательном уровне СРОЧНО урегулировать вопросы доступа и присоединения к сетям, в том числе и к ТК ( телефонной канализации – прим.ред.) и обеспечить для всех операторов равные условия . Надо срочно вносить соответствующие изменения в закон «О телекоммуникациях». Иначе нам на рынке не то что эффективной конкуренции не дождаться, но и той что есть не станет. А ведь именно благодаря жесткой конкуренции, прежде всего между операторами мобильной связи, инфляция не коснулась пока цен на услуги связи.
Предполагаете ли Вы возможные проблемы с информационной безопасностью государства после продажи «Укртелекома»?
Все зависит не от того, будет приватизирован «Укртелеком» или нет, а от того, какими будут условия приватизации и как быстро будут приняты Верховным Советом все необходимые решения по изменению законодательства. Если будут приняты изменения, которые обеспечат развитие эффективной конкуренции, будет создан Национальный центр оперативно-технического управления телекоммуникационными сетями - думаю, что с безопасностью будет не хуже чем сейчас. В законе «О телекоммуникациях» необходимо дать определение рынкам телекоммуникаций, явно прописать основные нормы по регулированию доступа к сетям, предоставить НКРС право определять доминирующих операторов и регулировать рыночные взаимоотношения между операторами в части этого доступа, в том числе и порядок доступа к ТК, тогда государство сможет управлять своей безопасностью. Безусловно, в той части, которая непосредственно связана с сетями. То, что происходит у нас сегодня – это потому, что у НКРС нет ни возможности, ни явного желания, ни полномочий для того, чтобы работать в этом направлении. В Европе давно определили рынки телекоммуникаций, выделили оптовый и потребительский рынок, разделили их на подкатегории, определили операторов со значительным рыночным весом, и получили возможность эффективно регулировать конкуренцию на этих рынках. А Регулятор, когда видит, что на каком-то отдельно взятом рынке рыночная доля компании больше 25% и она начинает вести себя дискриминационно по отношению к другим игрокам, имеет право применить существующие регулирующие нормы только к нему, а не ко всем. У нас же сегодня «де факто» по многим вопросам регулятором является «Укртелеком», ну исторически так сложилось, и после приватизации рынок будет регулироваться не НКРС, а частной компанией. Поэтому если мы не восстановим работу Комиссии как независимого органа и не внесем изменения в закон «О телекоммуникациях» - проблемы не заставят себя долго ждать.
Что государство должно сделать, чтобы минимизровать негативные последствия, которые могут наступить в результате продажи «Укртелекома»?
Для начала срочно проголосовать законопроект № 2149 о внесении изменений в закон «О телекоммуникациях» в редакции Юрия Николаевича Мороко и Виталия Терентьевича Коржа. В нем даны определения и телекоммуникационных рынков, и рынков услуг доступа, и операторов с существенным рыночным весом, и расширены регуляторные полномочия НКРС в отношении таких операторов. Я уточняю про редакцию именно этих авторов, потому что три недели спустя появился законопроект №2149-1 депутата Шиянова, который был явно внесен только для того, чтобы нивелировать первый. У Шиянова есть еще два удивительных законопроекта по внесению изменений в закон «О телекоммуникациях», поданные ранее. У нас очень любят вносит изменения, а не разрабатывать целостные законодательные акты. И, как правило, в 50% случаев это изменения для того, чтобы дать кому-то преференции. Я очень хорошо помню, сколько пять лет назад было потрачено сил на то, чтобы вместо старого закона «О связи», был принят новый, разделивший функции государственного управления и регулирования отраслью. Но после двух чтений и ветирования Президентом, всем пришлось пойти на такие компромиссы, которые в результате стали минным полем и для НКРС, и для участников рынка. Поэтому все остальные изменения в закон о телекоммуникациях необходимо вносить уже не путем правок, а надо просто принять новую редакцию. Закон необходимо привести в соответствие в части возможностей регуляторного влияния на взаимоотношения между операторами, в большей степени с директивами ЕС 1996-1998 , а не 2002 года . Потому что мы, с точки зрения развития конкуренции на рынке, находимся еще там. Они почему в 2002 году новые директивы ввели – потому что провели разгосударствление в отрасли, прошли этап жесткого регулирования и обеспечили на рынке развитие эффективной конкуренции. А население повсеместно-доступными и качественными услугами. На Западе еще несколько лет назад безлимитный доступ в интернет стоил на два-три порядка дешевле, чем у нас. Но когда там проводили приватизацию государственного монополиста, его сразу или потом, как в Польше, например, жестко ограничивали регуляторными нормами. Эти нормы обеспечивали на рынке возможность для развития других операторов, и только после обеспечения на рынке эффективной конкуренции, жесткое регулирование постепенно по разным позициям отпускали. А у нас такого жесткого регулирования на рынке телекоммуникаций никогда не было. Мы просто перепрыгнули этот этап. Безусловно, в связи с тем, что с приватизацией «Укртелекома» мы запоздали на несколько лет и на рынке уже есть определенный уровень конкуренции, нам надо взвешенно подойти к применению таких норм, проанализировать западный опыт в этом вопросе, особенно опыт Восточной Европы и СНГ и выбрать разумный баланс. Но не регулировать рынок телекоммуникаций сегодня нельзя, особенно рынок доступа и присоединения сетей.
Считаете ли вы нормальными дополнительные соглашения по приватизации «Укртелекома», в результате которых были отсечены многие возможные претенденты?
Сейчас еще рано говорить о том, каковы будут реальные условия приватизации. Ведь после того, как ФГИУ передал эти условия были рассмотрены на заседании Кабинета Министров, якобы утвердили, но с учетом замечаний отправили на доработку до понедельника – их до сих пор не опубликовали. И мы можем только предполагать, что все, что напечатано в прессе со слов представителей ФГИУ имело место быть и останется в них. Реально, я не знаю, какие требования к участникам конкурса в них прописаны. Но из того, что публиковали – самое большое внимание уделяли социальным гарантиям. И все понимают почему – у компании 110 тыс. персонала, значительная часть которого может попасть под сокращение. Социальные гарантии для них – это, безусловно, правильно, но ведь можно посчитать, во сколько это обойдется новому собственнику. По официальному финансовому отчету «Укртелеком» в 2007 году потратил на оплату труда около 2 млрд. гривен. И не факт, что ему гораздо выгоднее будет эти гарантии выполнить, а не содержать такой избыточный штат.
Не совсем понимаю, от какого государства мы защищаемся нормой про 25% , а вот норму, согласно которой на участие в конкурсе по приватизации «Укртелекома» не может претендовать компания, у которой уже есть значительная доля на рынке (15-20%) или компания, которая опосредовано владеет через одну или несколько компаний этой долей, вот такое условие, с точки зрения развития рынка, пойму не только я, но и любой квалифицированный инвестор. По идее, у государства какая должна быть задача: пустить нового независимого игрока на рынок. Не важно, сколько и чьих у него иностранных долей, важно, что тот, кто «Укртелеком» приватизирует, он еще не владеет значительной частью рынка. Этого как раз никто не озвучивал. А надо было бы вписать такое ограничения в условия приватизации. Тогда, создав жесткие условия регулирования по присоединению и доступу к сетям, государство могло и нормального инвестора получить, и обезопасить себя (или НАС), от «выжигания» телекоммуникационного поля в пользу одной или двух компаний. Ведь те условия, которые были озвучены, явно написаны против некоторых компаний. И все это шито белыми нитками. Может «Теленору», на самом деле, и не нужен был «Укртелеком», и он не собирался участвовать в приватизации ни самостоятельно, ни через «Киевстар». Но на всякий случай эти условия кем-то были прописаны.
Сегодня на рынке есть три крупных, практически равнозначных по набору услуг, игрока. Это с учетом того, что «Укртелеком» получил лицензию на предоставление мобильной связи третьего поколения, а две наши крупнейшие мобильные компании уже давно имеют лицензию на фиксированную связь. И то, что у кого-то больше развиты сети фиксированной либо мобильной связи, когда во всем мире говорят о конвергенции – значения не имеет. Важна возможность эту конвергенцию обеспечить. Ведь почему в свое время не выдали никому, кроме УТ лицензию на 3G , а теперь «Киевстар» за нее не судится? Просто кому-то дали преференции во времени для выхода на рынок, которое, при правильном использовании, является ключевым для любого бизнеса. Вернемся к нашей тройке: «Укртелеком», «МТС» и «Киевстар» суммарно владеют где-то 85% рынка. А теперь представьте ситуацию, при которой два из них объединятся. Что произойдет? О каком рынке тогда мы будем говорить? Поэтому в приватизационные условия надо было вписать этот барьер – 15-20%. У всех остальных операторов доля рынка есть, но при этом им всем вместе взятым далеко до доли одного только Телекома. И если «Укртелеком» приобретет кто-то из крупных мобильных операторов – это автоматически означает, что он получает как минимум половину рынка, со вторым всегда можно договориться, побороться с ним за долю остальных – кому больше достанется. Что дальше? Если мы говорим о том, что наша стратегическая цель создать на рынке конкуренцию – необходимо не просто говорить об этом, а надо было Министерству транспорта и связи написать ФГИУ, что именно должно быть вписано в приватизационные условия, чтобы эта конкуренция была. Потому что вот эта вот синергия двух крупных операторов может привести не просто к монополии, а к возникновению олигополии на рынке. А любая монополия еще никогда ничего хорошего на длинной дистанции не приносила ни рынку, ни государству. По факту, потом оказывается очень трудно определить кто кем управляет.
Многие страны мира уже давно прошли этап приватизации своих Телекомов, и нам бы надо учиться на их ошибках. Применялись разные модели: монополиста обязывали отдавать оптом определенные услуги мелким операторам, которые обслуживали конечных потребителей; устанавливались нормы, при которых ставку доступа на собственную сеть для своих потребителей, ты не можешь поставить выше, чем ставка доступа на твою сеть конкуренту, давались преференции во взаиморасчетах по отношению к монополисту, и т.д. Но при этом государство очень жестко контролировало, чтобы на рынке были «розничные» операторы, и чтобы они развивались, предоставляя качественные и конкурентные услуги конечным потребителям.
«Укртелеком», в свое время, упустил очень много возможностей. Причем он сначала их упускал, а потом пытался, за счет каких-то недобросовестных и неконкурентных действий, их восполнить. Чего стоили в свое время одни тарифы на передачу данных в 20000 долларов за мегабит, которые вынудили других операторов искать альтернативные возможности. В результате, проблемы с международными каналами нет, цена «смешная», а Укртелком уже не знает у кого ему что-нибудь назад «отвоевать». Можно привести еще много примеров. Можно долго еще говорить о том, какими должны были бы быть приватизационные условия и рассуждать о том, почему не приватизировали раньше и сколько это стоит или стоило бы. Но с каждым днем вероятность того, что эта приватизация наконец произойдет – становится все меньше. А вот с доступом в ТК надо что-то решать.
Что ожидает «Укртелеком» после приватизации?
Все будет очень зависеть, во-первых, от того, кто его приватизирует. Придет ли квалифицированный иностранный инвестор, будет ли приватизирован внутренним инвестором, будет ли приватизирован инвестором, у которого уже есть на рынке доля большая - вот от этого зависит очень многое. Но для того, чтобы «Укртелеком» дальше эффективно работал, ни в коем случае он не должен менять команду в «Укртелекоме». При всех негативах, которые мы высказываем в адрес руководства «Укртелекома», лично я считаю, что Георгий Дзекон – он гениальный менеджер. Только гениальный менеджер в состоянии пережить пять Кабинетов министров. Поэтому, во-вторых, тому, кто хочет приватизировать «Укртелеком», необходимо еще и договориться с его нынешним руководством. Потому что, если он этого не сделает, и на каких-то условиях, выгодных и приемлемых для обеих сторон, не сохранит существующую команду – там все просто может начать разваливаться. Заключите контракт, гарантирующий руководству «Укртелекома» реальную зарплату, такую как на Западе получают менеджеры предприятий с такой капитализацией и влиянием на рынок. Причем, с заранее определенными обязательствами с обеих сторон и полномочиями, с серьезными бонусами и опционами за эффективность управления «Укртелекомом». Если это будет сделано – выиграет любой, кто приватизирует «Укртелеком». Если нет – проиграет. Все то же самое относится и к нынешнему собственнику в лице государства.
Глеб Вышлинский, руководитель отдела исследований рынков услуг GfK Ukraine
Кому предприятие «Укртелеком» может быть интересным?
— Как мне кажется, «Укртелеком» может представлять интерес для всех крупных телекоммуникационных компаний, которые имеют значительные активы в странах Восточной Европы, и у которых есть достаточные финансовые ресурсы для ее покупки. Но наибольший интерес, как мне кажется, «Укртелеком» представляет для АФК «Система», которая сможет в результате подобной покупки резко нарастить свою долю на телекоммуникационном рынке Украины, и предложить клиентам полный спектр телекоммуникационных услуг по всей стране. В то же время, покупка оператора данным холдингом чревата злоупотреблениями монопольным положением, в первую очередь, на рынке межоператорских соединений и первичной сети.
И какова дальнейшая судьба «Укртелекома» после продажи?
— В случае покупки «Укртелекома» группой, которая уже представлена на рынке мобильной связи Украины, первым шагом будет интеграция сетей 2G и 3G. Вне зависимости от покупателя, скорее всего, наибольший акцент будет сделан на инвестициях в проводной доступ к Интернету, услуги передачи данных и развитие корпоративного бизнеса. Это будет сопровождаться сокращением персонала и увеличением эффективности использования ресурсов компании.
Андрей Дубовсков, генеральный директор компании «Украинская мобильная связь» (ТМ «МТС-Украина»)
Сегодня несколько преждевременно делать какие-либо оценки и выводы. Ведь официальной информации с указанием условий участия в приватизации «Укртелекома» пока нет. Поэтому сначала необходимо дождаться официального предложения от государства, внимательно его изучить, а уж потом делать какие-либо заключения.
