После обнародования Министерством юстиции США новых документов, связанных с Джеффри Эпштейном, журналисты обнаружили его глубокие контакты с миром технологий и стартапов электромобилей. Анализ материалов подтвердил попытки Эпштейна войти в инвестиционные проекты в Кремниевой долине.
Об этом сообщает ProIT
Попытки инвестирования в Faraday Future, Lucid Motors и Canoo
Детальное расследование показало, как бизнесмен Дэвид Стерн, загадочная фигура из Европы, установил тесные связи с Эпштейном. Стерн предлагал Эпштейну участвовать в финансировании нескольких стартапов, в частности Faraday Future, Lucid Motors и Canoo. Особенно интересной оказалась история Canoo — ныне обанкротившейся компании, чей список инвесторов долгое время оставался нераскрытым. Лишь в результате судебных процессов стало известно о участии в ней крупных китайских и тайваньских бизнесменов, а также самого Стерна, о котором практически ничего не было известно, кроме его связей с Китаем и даже принцем Эндрю.
Расследователи отмечают, что в 2018–2019 годах ходили слухи о возможном участии принца Эндрю в деятельности Canoo, хотя официально его инвестиции не подтверждены. Именно близость Стерна к британской аристократии и его отношения с Эпштейном стали предметом анализа, так как Стерн активно продвигал идеи привлечения крупных средств в стартапы электромобильной отрасли.
Взаимодействие с инвесторами и влияние китайского капитала
Рынок стартапов электромобилей десятилетия назад переживал бум китайских инвестиций: государственные автопроизводители и частные инвесторы стремились быть похожими на компании из Кремниевой долины. Они открывали офисы в США, вкладывали средства в перспективные проекты и способствовали развитию новых компаний. Именно в такой среде появились Faraday Future, Lucid Motors и Canoo.
Особую роль в этих процессах играл Стерн, который, согласно обнародованным электронным письмам, пытался убедить Эпштейна инвестировать сотни миллионов долларов в Faraday Future, а также приобрести долю в Lucid Motors, которую контролировал основатель Arrival. В то же время в переписке упоминалась информация о возможном участии в финансировании Lucid Motors со стороны Morgan Stanley и Ford. Однако ни одна из этих сделок с участием Эпштейна так и не была завершена. Вместо этого Стерн стал инвестором Canoo и помог компании выйти на рынок.
«История этого сотрудничества открывает завесу над тем, как за кулисами происходило формирование венчурных капиталов и как отдельные лица, несмотря на сомнительную репутацию, могли влиять на инновационный сектор через свои связи и финансовые ресурсы».
Другая часть материалов подчеркивает, что подавляющее большинство контактов Эпштейна с представителями Кремниевой долины происходило уже после того, как в 2008 году он признал себя виновным в деле о вовлечении несовершеннолетней в проституцию. Несмотря на это, значительное количество бизнесменов и предпринимателей продолжали рассматривать его как источник связей и финансирования.
Обнародованные документы не только проливают свет на финансовые схемы в области электромобилей, но и демонстрируют, насколько часто технологические игроки игнорировали прошлое потенциальных инвесторов ради доступа к деньгам и влияния. Эти материалы расширяют представление о неформальных механизмах венчурного бизнеса в Кремниевой долине, подчеркивая риски, которые таились в тени громких стартапов.