Группа немецких палеонтологов из Штутгартского государственного музея естественной истории исследовала уникальные окаменелости рептилии триасового периода, которая жила более 247 миллионов лет назад. Особенностью этого существа стал необычный гребень на спине, который не состоял из чешуи, костей или перьев, а имел совершенно иную природу.
Об этом сообщает ProIT
Уникальная структура спинного гребня
Первые анализы отростков на спине показали, что они внешне напоминают оборку из перьев, однако отличаются от любых известных структур у древних динозавров или современных животных. Они не содержат разветвлений или шипов, присущих спинозаврам или другим видам. Ученые предполагают, что эти наросты, вероятно, образованы из кератина — белка, который также входит в состав ногтей, волос и когтей, но для окончательного подтверждения нужны дальнейшие исследования.
«Это должно быть что-то новое. До нашего открытия сложные кожные наросты были свойственны только млекопитающим, птицам и их ближайшим родственникам и имели преимущественно форму перьев и волос. Теперь у нас есть еще один, совершенно другой тип сложного нароста, принадлежащего очень ранней рептилии», — отмечает палеонтолог Стефан Шпикман.
Во время изучения более 80 окаменелых наростов, недавно пополнивших коллекцию музея, оказалось, что только один из них содержал птичий череп небольшой рептилии. Саму сущность ученые назвали Mirasaura grauvogeli. По классификации, этот вид принадлежит к дрепанозаврам — мелким древесным рептилиям, которые охотились на насекомых острыми когтями, похожими на когти велоцираптора.
Значение открытия для эволюции
Новое исследование указывает на то, что еще до появления у динозавров перьев, предшественники уже имели гены, ответственные за формирование сложных наростов на теле. Ученые считают, что гребень на спине мог играть роль в визуальной коммуникации — как защита от хищников или сигнал для сородичей вида.
Детальный анализ окаменелостей Mirasaura grauvogeli выявил наличие меланосом — органелл, содержащих пигмент. Их форма схожа с той, которую находят в перьях, но отличается от меланосом в коже рептилий или шерсти млекопитающих. Это позволяет предполагать, что наросты имели специфическую окраску.
«Mirasaura действительно показывает, насколько удивительной может быть эволюция, и как много мы еще можем узнать из палеонтологии. Из генетики и биологии развития мы уже знали, что большинство путей формирования перьев, волос и чешуи являются общими для млекопитающих, рептилий и птиц. Теперь, с появлением Mirasaura, мы можем сказать, что такие сложные структуры действительно существовали и у других животных», — отметил Стефан Шпикман.
Появление альтернативной формы сложных наростов у Mirasaura grauvogeli на раннем этапе истории Земли открывает новые направления для дискуссий о эволюции покровов у позвоночных.
